Суд отказался исполнять решение третейского суда из-за признаков фиктивного спора
Арбитражный суд Московской области не выдал исполнительный лист на взыскание более 130 млн рублей, указав на признаки искусственного создания задолженности для контроля процедуры банкротства.
Решения третейских судов считаются окончательными и не подлежат обжалованию. Но дело № А41 6734/2025 показало: вступившее в силу решение коммерческого арбитража может быть поставлено под сомнение — и государственный суд может отказаться его исполнять.
⏺️Предыстория:
Истец обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Речь шла о взыскании с должника крупной суммы:
- 109 млн руб. — основной долг;
- 21 млн руб. — неустойка;
- 610 тыс. руб. — расходы по уплате регистрационного и арбитражного сборов.
⚖️ Коллегия арбитров Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ от 25.02.2025 (дело № НОВ В 4) вынесло решение в пользу истца (кредитора), однако ответчик (должник) его не исполнил — и истец пошёл за исполнительным листом в государственный суд.
Далее в материалы дела Арбитражного суда Московской области был представлен отзыв Прокуратуры Московской области (хотя она не была стороной спора), в котором ведомство указало следующее:
• Отсутствие проверки реальности долга. Третейский суд не исследовал основания возникновения задолженности в 130 млн руб. и не оценил реальность сделок.
• Признаки недобросовестности. Прокуратура посчитала, что стороны создали видимость частноправового спора, чтобы получить формальные основания для включения требований в реестр кредиторов должника.
• Сомнения в самой невозможности погашения долга. В материалах дела не оказалось доказательств, что у должника нет ресурсов для погашения такой суммы. Это усилило подозрения в искусственном создании задолженности.
⚖️ Арбитражный суд согласился с доводами прокуратуры и отказал в выдаче исполнительного листа.
Основной аргумент — нарушение публичного порядка: попытка использовать третейское разбирательство для легализации фиктивного долга подрывает основы правосудия.
⏺️Дело создаёт важный прецедент:
1. Пределы «окончательности» третейских решений. Даже вступившее в силу решение третейского суда может быть заблокировано, если есть признаки злоупотребления.
2. Роль прокуратуры. Ведомство может вмешиваться в споры, где затрагиваются публичные интересы, даже если не является стороной дела.
3. Риски для схем с фиктивными требованиями. Попытки включить искусственные долги в реестры кредиторов через третейские разбирательства стали опаснее — арбитражные суды готовы их пресекать.
⏺️ Вывод: бизнес должен учитывать, что третейская защита — не «волшебный щит». Если сделка выглядит подозрительно, государственный суд может поставить её под сомнение — даже после решения третейского суда.
⚖️
* прим. Надо отметить, что при этом мы не владеем информацией по основной процедуре банкротства, чтобы дать более глубокую оценку событиям, которые могли стать предпосылкой для такого развития событий и отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Но кейс интересный.
Арбитражный суд Московской области не выдал исполнительный лист на взыскание более 130 млн рублей, указав на признаки искусственного создания задолженности для контроля процедуры банкротства.
Решения третейских судов считаются окончательными и не подлежат обжалованию. Но дело № А41 6734/2025 показало: вступившее в силу решение коммерческого арбитража может быть поставлено под сомнение — и государственный суд может отказаться его исполнять.
⏺️Предыстория:
Истец обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Речь шла о взыскании с должника крупной суммы:
- 109 млн руб. — основной долг;
- 21 млн руб. — неустойка;
- 610 тыс. руб. — расходы по уплате регистрационного и арбитражного сборов.
⚖️ Коллегия арбитров Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ от 25.02.2025 (дело № НОВ В 4) вынесло решение в пользу истца (кредитора), однако ответчик (должник) его не исполнил — и истец пошёл за исполнительным листом в государственный суд.
Далее в материалы дела Арбитражного суда Московской области был представлен отзыв Прокуратуры Московской области (хотя она не была стороной спора), в котором ведомство указало следующее:
• Отсутствие проверки реальности долга. Третейский суд не исследовал основания возникновения задолженности в 130 млн руб. и не оценил реальность сделок.
• Признаки недобросовестности. Прокуратура посчитала, что стороны создали видимость частноправового спора, чтобы получить формальные основания для включения требований в реестр кредиторов должника.
• Сомнения в самой невозможности погашения долга. В материалах дела не оказалось доказательств, что у должника нет ресурсов для погашения такой суммы. Это усилило подозрения в искусственном создании задолженности.
⚖️ Арбитражный суд согласился с доводами прокуратуры и отказал в выдаче исполнительного листа.
Основной аргумент — нарушение публичного порядка: попытка использовать третейское разбирательство для легализации фиктивного долга подрывает основы правосудия.
⏺️Дело создаёт важный прецедент:
1. Пределы «окончательности» третейских решений. Даже вступившее в силу решение третейского суда может быть заблокировано, если есть признаки злоупотребления.
2. Роль прокуратуры. Ведомство может вмешиваться в споры, где затрагиваются публичные интересы, даже если не является стороной дела.
3. Риски для схем с фиктивными требованиями. Попытки включить искусственные долги в реестры кредиторов через третейские разбирательства стали опаснее — арбитражные суды готовы их пресекать.
⏺️ Вывод: бизнес должен учитывать, что третейская защита — не «волшебный щит». Если сделка выглядит подозрительно, государственный суд может поставить её под сомнение — даже после решения третейского суда.
⚖️
* прим. Надо отметить, что при этом мы не владеем информацией по основной процедуре банкротства, чтобы дать более глубокую оценку событиям, которые могли стать предпосылкой для такого развития событий и отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Но кейс интересный.
